Июн 232012
 

Игорь Павлов «Посмертная слава – при жизни
концертный костюм ледяной»…
                                   Ефим Ярошевский

В этом июне стремительно расцвели сразу и липы, и гледичии, и катальпы, да кое-где ещё отцветали акации. Сложная симфония ароматов, помноженная на стоны увядания снопов скошенных Троицких трав, наполнила лабиринты городских проулков – праздничный город готовился к грозе и какому-то уникальному астрономическому явлению.

Я пришла к Игорю Иванычу. Он вот уже восьмой день находился в неврологии на Малиновского, проверяя нас всех на участлив ость сердец, на нашу способность любви к ближнему, на наше милосердие, измеряемое лептой и цена этой лепты не важна. Важна лишь наша решимость дать — наш порыв…

Читать дальше »

Июн 162012
 

Игорь Павлов Придут другие времена – забудут наши имена? Да они и так не очень на слуху. Поэтическая слава эфемерна. Но у Игоря Павлова она была – хотя он о ней и не заботился. Была легенда, причём не создаваемая специально. Поэт вообще легендарен, а не календарен, — не укладывается в своё время, не умещается в прокрустовом ложе общепринятых форм жизни. Жизнь поэта не понять – да он и сам её не понимает. «Нихт ферштейн». На какие средства он жил, где прописан? Пенсию не получал, даже так называемого идентификационного номера не имел, да и с квартирой какая-то тёмная история: после гибели дочери квартира куда-то уплыла, а поэт окончательно превратился в бомжа. Даже с фамилией – какая-то неувязка, он иногда говорил, что он не Павлов, а на самом деле фон Лемке. Думали, что это поэтическая выдумка или старческая причуда. Но кто-то вспомнил, что ещё в университете у Павлова возникли сложности из-за того, что немецкий язык он знал лучше своего преподавателя. Жил у разных людей, двух из них мы видели на вечере его памяти, состоявшемся 15 июня в Золотом заде Литературного музея. Об этом вечере я, собственно, и хочу рассказать.

Читать дальше »

Июн 122012
 

Лариса Кубатченко На днях из Москвы с дипломом лауреата Международной премии «Филантроп» среди людей с ограниченными физическими возможностями вернулась Лариса Кубатченко – одесский поэт, прозаик, иллюстратор.

В 1958 году Лариса окончила училище, готовившие технические кадры для кинематографии, в 1972 году получила диплом филолога в Одесском госуниверситете. Работала бутафором, декоратором в театрах, торговой рекламе, на судах Черноморского пароходства, преподавала в училище.

Впечатления, полученные в загранрейсах, во время пребывания в местах, связанных со значительными историческими событиями и личностями, легли в основу ее поэм «Мой назарянин», «Данайские дары», «Шелковинки», цикла стихов об Анри Тулуз-Лотреке, повести «Тень Суламиты» и других. Все они обильно иллюстрированы Ларисой, что придает им оттенок авторского присутствия. Особо место занимает серия рассказов с ярко выраженным одесским колоритом «Итальянские дворики».

Читать дальше »

Июн 112012
 

…Открыл свежий номер «Литературной газеты» — вышедший в канун юбилея Паустовского – а в нём о писателе ни слова. Между тем дата круглая – 120 лет со дня рождения. 31 мая в Золотом зале Одесского литературного музея эту дату достойно отметили. С приветственной речью выступил консул Российской федерации в Одессе Ю.Ю. Диденко. Слово о Паустовском произнесла директор музея Т.И. Липтуга. В тринадцатый раз вручали муниципальную литературную премию имени К. Паустовского – на этот раз лауреатом в номинации проза стал Александр Галяс, а в номинации поэзия — автор этих строк. На следующий день в этом же зале была презентация нового издания книги К.Г. Паустовского «Время больших ожиданий» в серии книг, издаваемых издательством «А.О. Пласке» и всемирным клубом одесситов. Книга эта, как известно, связана с Одессой, и издана без впоследствии сделанных купюр, по первой публикации в журнале «Октябрь». Включено в неё и всё, связанное с Одессой, в том числе и не публиковавшиеся дневниковые записи. На презентации присутствовала редактор «Октября» Ирина Барметова. И на всё это смотрел сам Константин Георгиевич — с какого-то редкого фотопортрета, где выражение лица его было скорбным и суровым. Болен ли? Или тут страдание другого порядка: духу больно в мире, «где вдохновенье хранят, как в термосе», и трудно жить «с этой безмерностью в мире мер» (Марина Цветаева).

Читать дальше »