Это было очень давно – в том, не существующем теперь государстве, где заснеженная улица Усиевича упиралась в зимний лес. Под «Гастрономом», пьянчужки с интеллигентными лицами искали «Шипилова». (Кто вспомнит сейчас этого бедолагу функционера, ставшего первым саркастическим акцентом, поставленным «человеком с улицы» в восприятие советской действительности?). В уморительных очередях за сверхскромной снедью можно было встретить и поэта, и почитателя, и равнодушного. Там же можно было ненароком столкнуться с полутрезвым, щеголеватым Поэтом, без проблем собиравшим стадионы обожателей.
Sep 282011
Sep 262011
Интервью с директором журнально-книгоиздательского холдинга «Вест-Консалтинг» Евгением Степановым. Беседу ведет поэт и публицист из США Вера Зубарева.
— Дорогой Евгений, мы рады встретиться с Вами вновь на сайте ОРЛИТы. В этот раз мы бы хотели обсудить вопросы, связанные с возможностями публикаций в Вашем издательстве «Вест-Консалтинг», которое является одним из наиболее известных российских издательств, успешно работающих с авторами. Расскажите, пожалуйста, как всё начиналось.
— Дорогая Вера, во-первых, большое спасибо за то внимание, которое Вы уделяете мне и моим проектам. А начиналось все очень давно. В советское и перестроченное время я работал в самых разных популярных изданиях — журналах «Огонек», «Столица», «Мы», «Трезвость и культура», газетах «Семья», «Совершенно секретно» и во многих других. Был и журналистом, и редактором, и публикатором, и директором по рекламе. В 1991 году я стал соучредителем одного книго-издательского кооператива, в 2001 совладельцем и генеральным директором другого издательства. А в 2003 единолично учредил компанию «Вест-Консалтинг», которая стала заниматься разными видами деятельности, в том числе и книгоиздательской. И вот тут я уже оказался один на один с беспощадной отечественной капиталистической действительностью, которая очень хорошо напоминает джунгли. Ты один. Помощи ждать неоткуда. Упал с ветки — тебя едят. Первая книга, которую я издал, была книга моего друга — замечательного поэта Юрия Милорава, он теперь, кстати, живет в Чикаго. Потом мне повезло — мне заказали коммерческую книгу в Росгосстрахе про карманные календари. Я написал ее и издал, мне заплатили очень большие деньги. С этого как-то все и пошло.
Sep 262011
Фестивальная сторона жизни
Помните: «Как на Дерибасовской, угол Ришельевской…» Ну, не Ришельевской, а Преображенской, и событие совсем не то, о котором речь идёт в известной песенке. Но именно на этом углу в Одессе, на здании «Пассажа» в середине сентября появилась мемориальная доска в честь Льва Сергеевича Пушкина, который был не только братом великого поэта, но Гражданином, воином, чья жизнь своим благородством удивительно соответствовала звонкому имени Пушкин. Автор памятного знака — известный скульптор Клим Степанов вложил в свою работу и душу, и любовь, как к великой фамилии, так и к родному городу.
Одесса, как известно, мама. Мама многодетная. Её бесчисленные дети, внуки и правнуки разбросаны не только по городам и весям, но по странам и континентам.
Одесса – мама ревнивая. Она следит, чтобы дети, даже живя за тысячи километров от неё, не забывали родной дом. Как всем известно, бывших одесситов не бывает. И вот каждое лето тысячи сыновей и дочерей летят на свидание с мамой из Америки, Европы, Азии и Австралии. Да, из Африки тоже.
Дети любят маму и гордятся ею. Для того, чтобы любить маму более организованно, двадцать лет назад в Одессе был создан Всемирный клуб одесситов, чьим бессменным Президентом является один из самых известных маминых сыновей. Все мы знаем, о ком идёт речь.
Будущего Нобелевского лауреата не приняли в гимназию
«ПРЯЧАСЬ В БЕЛУЮ ПЕНУ АКАЦИЙ»
Поиски родового гнезда Бориса Пастернака в Одессе начались в конце пятидесятых, когда он стал Нобелевским лауреатом. Считали, что постоялый двор его деда располагался на окраинной Слободке – Романовке. Но некоторое время назад одесские краеведы уточнили адрес. Оказалось, дом тот находился в центральной части города, неподалеку от Нового базара, откуда было видно море. Во время Великой Отечественной войны он дважды попал под фашистскую бомбежку. И теперь на месте прежнего пастернаковского дома – три здания. Стало быть, и адреса три: Коблевская, 13,15,17.
Давно ли в Одессе появились Пастернаки? По утверждению знатока местной истории Ростислава Александрова – еще до Отечественной войны двенадцатого года. Имя прадеда Акивы Пастернака обнаружили в числе подписей общинного устава в 1810-ом.
Что сказал Гадамер?
(вместо вступления)
Тема настоящей беседы, на первый взгляд, проста – все пишущие стихи прекрасно понимают, для чего нужна концовка (завершение стихотворения или его финал – назовите, как угодно). С другой стороны, тема спорная. Кто-то скажет: именно в этой части поэтического произведения может находиться ключ к пониманию всего стихотворения. Другой заметит, что все уже сказано, и концовка произведения подобна затухающей мелодии. В то же время может прозвучать и такое мнение. В эпических произведениях концовка, как может показаться, почти не связана с действием, в отличие от развязки. В этом случае это может быть авторская сентенция.
Но еще Ханс Георг Гадамер, касаясь проблемы интерпретации текста, заметил: «Целое надлежит понимать на основании отдельного, а отдельное – на основании целого». Эта мысль применима и к финальной части стихотворения, которому по определению должна быть присуща фонетическая и грамматическая законченность.
Территорией диктатуры хорошей литературы стал на несколько дней курортный городок Щёлкино, расположенный на мысе Казантип в Крыму. Там прошла финальная часть третьего международного литературного фестиваля «Славянские традиции». Участие в конкурсной программе в этом году приняли более трёхсот литераторов из 14 стран мира, и около шестидесяти из них приехали на финальные состязания. Диктатура, конечно, понятие страшное, и мало совместимое с культурой, но в данном случае, речь идёт, скорее, о главенстве хорошего литературного вкуса и всего, что с ним связано, чем о подавлении проявлений и интересов окружающей среды. Своеобразным эпиграфом фестиваля стали строчки члена жюри, известного поэта из Санкт-Петербурга Владимира Шемшученко: