В ОЖИДАНИИ 1-ГО АПРЕЛЯ

19 марта в публичной библиотеке Kings Bay, в рамках встреч Бруклинского клуба русских поэтов и Объединения Русских ЛИТераторов Америки (ORLITA) состоялся концерт веселой поэзии и бардовской песни. Концерт был посвящен приближающемуся дню 1-го апреля. Небольшой уютный зал библиотеки был переполнен. Послушать шуточные и иронические стихи, рассказы и забавные песни приехали не только бруклинцы, но также жители Манхэттена, Нью-Джерси, Лонг-Айленда и Стейтен-Айленда. Среди зрителей были и инвалиды в креслах на колесиках, которых привезли из отдаленного района Бруклина – Канарси.

Читать дальше »

Дмитрий Иосифович Кленовский (настоящая фамилия Крачковский) родился 24 сентября (6 октября) 1893, Санкт-Петербург, умер 26 декабря 1976, Траунштайн, Германия) — русский поэт, журналист. Дмитрий Крачковский родился в семье художника-пейзажиста, академика живописи Иосифа Крачковского и художницы Веры Беккер. Учился в Царскосельской гимназии (1904-1911), часто бывал с родителя¬ми в Италии и Франции, в 1911-1913 по состо¬янию здоровья находился в Швейцарии. В 1913—1917 году Крачковский изучал юриспруденцию и филологию в Петербургском университете. В этот период он увлекался антропософией. Начал печататься в петербургских журналах. Начиная с 1917 года и до своего отъезда в Харьков Крачковский работает в Москве совслужащим, в 1921-1922 журналистом, посещает литературные кружки, где знакомится с творчеством Андрея Белого и Максимилиана Волошина. В 1942 году во время немецкой оккупации Украины он вместе с женой, немкой по происхождению, эмигрирует в Австрию, а затем в 1943 году в Германию. Начиная с 1947 года он вновь начинает публиковать стихи под псевдонимом Кленовский, в «Новом журнале», а с 1950 г. в журнале «Грани». В этот период он жил в Траунштейне, Бавария, и писал до самой смерти. Всего в Германии он издал 11 поэтических сборников (последний издан посмертно).

Читать дальше »

В российской словесности девятнадцатого века существовала добрая традиция: известные писатели во всеуслышание поздравляли друг друга (и, конечно, читателя) с появлением нового таланта. И в одно прекрасное утро дебютант «просыпался знаменитым». Дела давно минувших дней. Нереально – особенно в израильском отсеке читающих кириллицу. А ведь еще в 2003 уместно было провозгласить: «Дамы и господа, у нас появился новый и ни на кого не похожий романист! Лехаим! Будем теперь отслеживать очередные произведения этого автора». Именно в том году в 16-м номере «Иерусалимского журнала» вышел первый роман Алекса Тарна «Протоколы сионских мудрецов». Странно, но он почти не вызвал критических откликов. Впрочем, некое мнение прозвучало:

"Протоколы Сионских Мудрецов", недаром называют бестселлером. Внешние признаки "попсового" романа налицо: шпионская интрига, всемирный заговор, похищения, теракты… Хлесткий стиль довершает дело… Но всё гораздо хитрее. По большому счету, первый роман Тарна – пародия, только выполняющая не юмористические, а вполне серьезные, философские задачи. (Данила Давыдов, «Чуткость к незримому». «Хроники Иерусалима», 9.02. 2005).

Читать дальше »

Она очень похожа на отца. Если бы не это явственное сходство, ещё долго оставались бы сомнения. Ведь целые поколения советских людей выросли в уверенности, что у главного советского поэта не было детей.

Когда в 1989 году Патриция Томпсон заявила, что приходится Владимиру Маяковскому дочерью, не были удивлены только глубокие знатоки его биографии. После первого её визита в Россию в 1991 году сомнения исчезли. Их сходство поразительно. Патриция была в России четыре раза в 1991-1993 годах. В 1993 она выпустила книгу «Mayakovsky in Manhattan», основанную на архиве её матери, Элли Джонс, и в первую очередь на шести магнитофонных записях, сделанных 5 июня 1979 и 4 сентября 1982 года. В 2003 году в Москве вышел русский перевод этой книги «Маяковский на Манхеттене». В архиве Элли Джонс, который достался Патриции, письма и телеграммы Маяковского к ней, рукописи его стихотворений, написанных во время пребывания в Америке, фотографии и рисунки Маяковского и Давида Бурлюка. Два знаменитых рисунка друзей-футуристов – два портрета Элли – сделаны в один день во время визита в летний еврейский лагерь «Нит Гедайге». С. Кэмрад во время встречи в музее Маяковского в Москве в 1991 году предоставил Патриции свою рукопись «Дочка», которая также отдельной главой вошла в её книгу.

Читать дальше »

inna3 Есть книги-размышления, рожденные в ча­сы прозрений и продолжающие свое камерное неза­висимое существование на книжных полках. И есть книги-откровения, импульсы от которых расходят­ся за пределы пространственные и временные. Есть книги, которые навсегда останутся только книгами, предметом эстетического наслаждения. И есть книги-судьбы, книги-жизни, опаляющие ладони в миг, ко­гда они, беспечно порхая от обложки к обложке, вдруг касаются Пламени.

Я заброшена в жизнь
как агентов бросают под поезд,
Когда им угрожает всерьез
неизбежный провал,
Я заброшена в жизнь,
и ее я хлебаю запоем.
Не надеясь на то,
чтоб мой жребий меня миновал.

Читать дальше »

Леонид Буланов

Я в Бостоне понять способен лиinna2
Ваш семантический радар?
“Сама себе Вы место лобное”,
Сама себе Вы Жанна Д’ Арк.

Я ,отчасти, в стихозах здравствую
На  тёплой Бостонской печи,
Поскольку я обласкан Астрою,
Без указания причин.

По некоторым наблюдениям,
Уединившимся в груди,
У Вас сегодня День Рождения,
Один из многих впереди.

Ужо погрязну в антитезе я,
И в толщине банальных слов –
Пусть вечно светит Вам Поэзия,
И , обязательно, любовь.

Читать дальше »

4th Dimension или в ступительное слово к «Четвёртому измерению» Инны Богачинской

  Дорогой Астронавт!

До того, как Ты открыл первую страницу книги Инны Богачинской, Ты ещё был Читателем, Ты ещё жил в трёхмерном пространстве, но сейчас, сей Миг Ты преобразился волею магической цифры 4, ибо она здесь играет роль не формальной нумерации, не отсчёта, но Символа Четвёртого Измерения.
Речь пойдёт о жрице Четвёртого Измерения, Инне Богачинской, авторе «Четвёртого измерения», который известен своей многомерностью.

Какие же отношения у Инны с Четвёртым Измерением или, попросту, со Временем?

Прежде всего, она в него не вписывается – она из него выписывается.

По Инне можно сверять часы, но не Время, ибо она – вне Времени.

     Возрастание – это её переменная. Возраст – это её постоянная (постоянная планка).

Читать дальше »

Я держу в руках еще пахнущий типографской краской увесистый том новой книги Инны Богачинской «Репортаж из параллельного мира».

Не спеша перелистываю страницы, вчитываюсь и постепенно погружаюсь в некое пространство, в котором множество линий, геометрических фигур, вращаются и пересекаются, образуют целую матрицу эмоций, переживаний и удивительных открытий. Это пространство многомерно и многолико. Каждая точка пересечений в этой матрице – это знак, это импульс к пониманию чего-то нового и, вместе с тем, очень знакомого и узнаваемого. Матрица бесконечная и близкая. . .

Ах, Инна. Опять Вы уносите меня в свой космомир.

Гонг часов пробил двенадцать … Спускаюсь на землю. Оставляю в покое доказательство Лобачевского о том, что параллельные прямые пересекаются. Возвращаюсь к своим мыслям – продукту моих размышлений и впечатлений от прочитанного.

Задаю себе вопрос: « Откуда, откуда же в этой маленькой, изящной и хрупкой женщине такая сила выражения, почему строки ее произведений, напоминают острые углы наконечников пик и стрел? Где разгадка таланта этой воистину космической личности?»

Может быть, не мудрствуя лукаво, просто читать и упиваться правдой этих искренних строк? Быть причастным к пережитому и выстраданному автором? Читать, конечно, читать … Безусловно! И представлять…

Читать дальше »

ПИСЬМО АНДРЕЯ ВОЗНЕСЕНСКОГО СЕКРЕТАРЮ ОДЕССКОГО СОЮЗА ПИСАТЕЛЕЙ ИВАНУ РЯДЧЕНКО

Дорогой Иван Иванович, очень жаль, что не могу Вам сказать это лично и прибегаю к помощи письма.

У Вас в Одессе живёт и пишет очень интересная, на мой взгляд, поэтесса Инна Богачинская. Уверен, что и Вам нравятся её свежие стихи. Очень прошу помочь ей в Вашем одесском царстве.

С приветом из снежной Москвы – Андрей Вознесенский.

2 апреля 1976 г.  Москва

Читать дальше »

Inna Bogachinskaya Поэтесса Инна Богачинская — это легенда. Она, каждый раз, словно птица, взлетает на одесском небосклоне на пару недель, потом приземляется в своем Нью-Йорке, а разговоры о ней, впечатления от поэтических вечеров, еще долго ходят среди почитателей ее таланта.

Вот и снова Инна пожаловала в Южную Пальмиру. И снова она была на разрыв: встречи одна за другой – со студентами с ее родного романо-германского факультета ОНУ им. Мечникова, со слушателями различных музеев, с журналистами, с друзьями, наконец… А дальше по плану была Москва, где ее уже с нетерпением ждали на радио «Москва», в Доме журналиста, в фонде русского зарубежья…

Ей просто дано Богом нести свет своей поэзией, словом помогать людям. И она без устали выполняет свою миссию.

-Инна, почему вы покинули Украину много лет назад?

- Все мои помыслы, стремления всегда в юности были связаны с Москвой…Однако Богу –великому режиссеру – было угодно другое. Я вышла замуж и в 1979 году уехала в Нью-Йорк вместе с мамой.

Читать дальше »

Художник – это не овощ вроде,
Не фрукт, и не камень во сто карат.
Художник обязан быть инороден.
Он – вечный внутренний эмигрант.

Эти слова И. Богачинской из стихотворения 2001-ого года могут быть соотнесены и с природой дарования, и с пафосом и с буквальной биографией представителя третьей волны русской эмиграции.
Нет единого мнения, стоит ли рассматривать литературу русского Зарубежья, как часть русской литературы вообще или эти понятия следует разграничивать. По известным идеологическим причинам эмигрантские произведения в контексте России не изучались многие десятилетия. Если из литературы первой волны эмиграции кое-что все-таки функционировало в постреволюционном пространстве, то второй и третьей волны как бы и не существовало.
Основная масса работ по литературе русского зарубежья написана за границей, постсоветские литературоведы только после перестройки обращается к творчеству бывших своих соотечественников, все более и более расширяя аспекты изучения в наше время. Одной из актуальных проблем является категория целостности, единства русской литературы независимо от места ее развития. Характерна в этом направлении статья В. П. Скобелева "О единстве русской литературы ХХ века". Это предисловие к вышедшему в 97-ом году, одному из первых сборников статей "Литература третьей волны русской эмиграции":

Читать дальше »

Голос на том конце провода, превозмогающий вселенские распри на пути. Голос, желающий донести себя, во что бы то ни стало. Голос восстающий, сражающийся и одолевающий, наконец.

В трубке минуту мурлычет.

Но вот – новая фраза и новое борение голосовых связок, сердца, духа. Может ли Голос противостоять Безмолвию?

Я думаю об этом, пока Инна говорит, и звук её голоса всё резче изобличает пустоты в пространстве. Безмолвие нераспознаваемо. Оно расползается под прикрытием автомобильных гудков, случайных по своей значимости телефонных звонков, человеческого гула в пустотах небоскрёбов. Оно звенит, стучит, клацает и всё ближе подбирается к сердцу, которое тоже звенит и стучит.

Читать дальше »

© 2012 ОРЛИТА Suffusion theme by Sayontan Sinha