Май 112011
 

Жизнь полна неожиданностей, а эмигрантская жизнь — неожиданностей особенных, необыкновенных. Видите ли, многие из нас проживают свою эмоциональную жизнь здесь в голове, умственно, так сказать — в воспоминаниях, старых ассоциациях, навеянных книгами, стихами, историями и встречами. Помнится, в детстве, в далеком сибирском городке, я читала стихи знаменитых русских поэтов. Моя мать покупала книги, и поэзию в том числе, у нас была весьма обширная библиотека. Конечно же, самым почитаемым, самым читаемым и зачитанным был томик Евтушенко. "Братскую ГЭС" я знала наизусть, главу за главой читала на школьных вечерах: " Я диспетчер света Изя Крамер, я огнями ГЭС на вас гляжу…", "Я бетонщица Буртова Нюшка…"

   Были в нашей библиотеке и книжки поэтов, малоизвестных провинциальной публике, и среди них была маленькая книжечка стихов Виктора Урина. Самих стихов я не помню, помню только ощущение, которое они создавали: добрые, теплые, нежные, не похожие на других. Итак, стихи за жизнью позабылись, а вот имя поэта осталось в памяти. Прошли годы, жизнь прошла, и волна эмиграции выбросила нас на нью-йоркский берег. Оказалось, что здесь есть место и для русской литературы, и для русских литераторов: газеты, журналы, литературные гостиные и встречи с писателями.

   И вот где-то в конце 2003 или в начале 2004 года в помещении Y на севере Манхеттана Евгений Евтушенко проводил творческий вечер. Зал был полон, на сцене поэт и его студенты читали знакомые стихи и по русски, и в переводах на другие языки; Евтушенко читал свои стихи великолепным, поставленным, слегка даже актерским голосом, рассказывал что-то интересное. Вечер удался! Некоторая печаль для меня была в том, что и поэт, и основная масса зрителей были уже очень немолоды. К сожалению, дети русской эмиграции по-русски, если и говорят, то не читают, и интереса к русской литературе не испытывают. Но это так, к слову. После окончания вечера в фойе продавали книги и диски поэта, и он сидел за отдельным столиком неподалеку — давал автографы. Я купила компакт-диск с его стихами в авторском исполнении и подошла за автографом. Выразила свое восхищение и попросила подписать бумажный вкладыш.

   — А Вы за это заплатили? — спросил Евтушенко.

   — Да, конечно, — ответила я и поэт подписал.

   Мы пошли к выходу и тут я увидела; у барьера, отделяющего часть помещения, стоит худой старик и держит в руках пачку бумаг, по виду листовок. Он предлагает их проходящей публике, без особого успеха. Я подошла, хотела взять у него листок — жалко мне этих бедных раздавателей бесплатных рекламных листовок, всегда беру, даже если на китайском — человек ведь за копейки работает! Итак, хочу взять у него листок, а он не дает — доллар требует! Я посмотрела на листок, а там напечатаны стихи лестницей и стоит фамилия — Урин, Виктор Урин.

   Спрашиваю старика, кто он такой, а он говорит:

   — Я поэт Урин, свои стихи продаю, новые, об 11 сентября.

   — Так Вы Виктор Урин? я Ваши стихи читала сто лет назад, в Сибири, я Вас помню, хорошие стихи, у нас Ваша книжечка была!

   Купила я у него листок за доллар, до сих пор он у меня где-то хранится. Говорить он не хотел, некогда ему было, коммерцию свою маленькую делал. Видно, надеялся бедный старик, что почитатели русской литературы, купившие хоть и недорогие, но все-таки билеты на известного поэта и ему немного помогут. Ведь это он милостыню просил, да мало кто подавал.

   Ладно, было и прошло; диск на полке стоит, листок где-то в бумагах затерялся. И я забыла бы об этом случае навсегда, если бы случайно не набрела на сайт Еврейского Общества Бесплатного Погребения (The Hebrew Free Burial Association). Оказалось, старинное общество, действует в Нью Йорке с девятнадцатого века, и хоронит бедных евреев, у которых нет денег заплатить за собственные похороны, и нет родственников, желающих это сделать. Чтобы, как они пишут на своем русскоязычном сайте "… каждый еврей был похоронен с достоинством, в кратчайшие сроки и в соответствии с еврейской традицией". Их кладбище, Mount Richmond, находится в районе Staten Island. |Это на острове, на южной оконечности Манхеттана, в Атлантическом океане. И вот на этом сайте я нашла имя поэта Виктора Урина. Он упоминается среди знаменитых эмигрантов, которых похоронило это общество. Дата не указано, но получается, это было в конце 2004 года.

   Там он и спит вечным сном, на острове в океане, бормочет стихи во сне:

   Научите людей быть добрыми,

   Научите слова быть нежными,

   Поцелуи пусть будут долгими,

   Обожанья пусть будут грешными.

   09/18/2008

avatar

Нина Большакова

Родилась в Новосибирске. Детство провела в селе под Казанью. Отрочество прошло в маленьком сибирском городке. Закончила Томский политехнический институт. По окончании работала в Донбассе, сначала в НИИ , потом преподавала. Кандидат экономических наук. В годы перестройки была депутатом городского совета. Живу в Нью-Йорке с 1998 года, работаю бухгалтером и преподавателем. В 2004 году начала писать короткие рассказы. Публиковалась в газетах и журналах Нью-Йорка, Торонто, Сан Франциско, Москвы и др. Финалист Второго Международного Фестиваля Литературы и Культуры «СЛАВЯНСКИЕ ТРАДИЦИИ-2010» в номинации «Малая Проза».

More Posts

  5 Ответов к “Нина Большакова. Бесплатное погребение”

  1. avatar

    Прекрасно написано, Нина! Горькая правда. Я помню поэта Урина. Встречала его на вечерах в подвальчике при журнале Слово/Word. Выглядел он как бедный чудак из позапрошлого века. Но держался с достоинством, и стихи его задевали душу.
    Спасибо!

    • Спасибо всем! Он держался с достоинством, это верно. Помнится, на этом же вечере , после разговора с Уриным, я еще оставалась в фойе, ко мне подошла женщина, нарядная пожилая дама в длинной юбке, которая сказала, что она собирается писать статью об Урине для какой то газеты, и ее заинтересовал тот факт, что я знаю такого пожта. Она взяла мой телефон, записала имя, но так и не позвонила. Не собралась, видно, написать.

  2. Прекрасное эссе, Нина! Мал золотник, да дорог. С Уриным знакома не была, но хорошо помню его стихотворение «Лидка».

  3. Познакомился с В.Уриным случайно. А затем несколько лет встречался с ним в подвальчике
    издательства «Слово.World». Помню,принёс ему 13 венков сонетов, написанных на творческом подъёме за один год. Прочитал он их. Что-то покритиковал, что-то похвалил. А потом написал
    рекомендательное письмо в редакцию этого журнала. Просил сказать, что писал их два года,
    мол никто не поверит, что написаны они за год. И ещё написал, что А.Блок написал «Двенадцать»,
    а вот Б. Неменов пошёл дальше. «И тут не могу не утверждать, что пока художник жив, никто из тех кого мы хорошо знаем не лучше никого из тех, кого пока мы мало знаем»(это цитата из письма,которое хранится у меня и сегодня. Естественно, с такой высокой оценкой я не пошёл в редакцию журнала.
    Бывая у него в доме поражался его аскетизму. Он был истинным бессеребренником. Жил
    Поэтом и умер Поэтом.
    Борис Неменов

  4. Борис, спасибо за интересное сообщение. Миша Нержин готовит сейчас к печати книгу о Викторе Урине, там были бы очень уместны Ваши воспоминания. Свяжитесь с Нержиным.

Оставьте комментарий