Июн 152016
 

Благая весть – в Иерусалиме будет улица или площадь, или переулок, короче, местечко имени Шагала. Этот знаменитый художник писал когда-то: «Я вошел в Кнессет – я на стенах, на потолке, на полу!» И теперь вот-вот мы зашагаем и по шагаловским мостовым…

Одна из причастных к благому делу – доктор филологических наук, писатель, искусствовед, автор многих книг Галина Подольская, вдобавок и обитающая в этом святом городе. Поговорим с ней о Шагале, а также о художниках, выставках и немного об израильском искусстве.

— Так что, есть повод радоваться? В Иерусалиме, наконец, появится улица Шагала?

Будем надеяться, что так. 31 марта 2016 года городской совет Иерусалима единогласно проголосовал за то, чтобы в столице появилась улица Марка Шагала. Об этом сообщила на заседании Иерусалимского пресс-клуба депутат муниципального совета Марина Концевая. Она поддержала наше обращение к мэру Иерусалима Ниру Баркату от имени пресс-клуба, где проходила презентация книги-альбома «Марк Шагал и Иерусалим».

— Да, я эту книгу видел. В ней художник Григорий Фирер отразил в иллюстрациях буквально каждый шаг Шагала по Иерусалиму – великий художник очень любил великий город.

Именно поэтому от имени пресс-клуба мы — доктор Роман Гершзон, знаток Иерусалима Александр Аграновский и я — собрали необходимые документы и 9 сентября 2014 года передали их в специальную комиссию мэрии Иерусалима. Юная чиновница, принимавшая документы, подумала, что это наш родственник. И, как знать, быть может, вот в такой наивности и кроется глубинная правота? Шагал нужен всем нам! Со времени образования государства Израиль своим талантом и авторитетом он прокладывал путь тем, кому сегодня суждено жить и творить на Земле обетованной. В Интернет-программе Александра Разгона «Мы-Израиль» от 11 апреля 2016 года можно увидеть заочную экскурсию по теме «Марк Шагал в Иерусалиме». Недавно мы с Александром Аграновским были на встрече с Ниром Баркатом и поблагодарили его за решение увековечить память Шагала в Иерусалиме.

— А о каком конкретно месте в городе идет речь?

Это тот вопрос, который задают многие. Наше предложение: назвать «Площадью Марка Шагала» небольшое место между домом Анны и Альберта Тихо, где неоднократно бывал художник, и домом Рава Кука, встречу Шагала с которым описывает Шай Агнон. Однако, как сообщил Нир Баркат, согласно инструкции, выбор места определит муниципальная комиссия.

— А ведь с Шагала начинался и ваш том «Современное израильское изобразительное искусство с русскими корнями». Как случилось, что вы отказались от сюжетных произведений, которые вам вполне удавались и сосредоточились на этой области?

— Все, что мы имеем, — результат наших убеждений о нас самих и о том образе жизни, который стал нашей сутью. Я занимаюсь тем, чем хочу заниматься, хотя ощущение того, что сегодня «это – мое», наступило не сразу. Важной составляющей моего творческого состояния всегда было ощущение востребованности того, чем я занимаюсь. Я не работаю в стол. Я едва поспеваю за тем, что хочу сделать. В Израиле я оказалась в среде художников и почувствовала, что нужна им больше, чем другим в других областях. Изобразительное искусство всегда было мне близко и в исследовательской филологической деятельности, где оно присутствовало в качестве культурного фона для рассмотрения литературного произведения. Теперь же — из фона оно стало объектом рассмотрения. В 2003 году мне предложили вступить в Объединение профессиональных художников Израиля как искусствоведу, решив, что моя увлеченность предметом искусства и базовое гуманитарное образование могут быть полезными. Творческая жизнь членов Объединения, их теплое отношение, открытость, желание видеть меня в своем творческом союзе – это то, что со временем перешло в мою потребность осмыслить их творчество в художественной форме стало определяющим в выборе жанра, не связанного с литературной сюжетностью. Конкретные люди и их творчество стали для меня дороже придуманных сюжетов.

— А стиль письма — вас ни с кем не спутаешь, когда вы пишете об искусстве: невероятная информативная насыщенность, переходы в звучащую ритмическую прозу, аллитерации…

У В.Набокова есть слова: «Нам кажется, что жизнь творит слишком размашисто и неровно, что ее гений слишком неряшлив».

Решить проблему «слишком» в художественном творчестве может только стиль.

Мой стиль – это я – поэт, писатель, исследователь. Мой стиль отражает образ моей жизни и деятельности, мышления, поведения, общения с людьми искусства. Я выбираю родственные моей индивидуальности темы. Люблю искусство осмысленное. Ценю тягу художников к познавательным темам и любовное отношение к тому, что стало предметом изображения, доброжелательное отношение к миру и искренность во взаимоотношениях между людьми. Не выношу грубости, невоспитанности, ненормативной лексики, лжи, лени, недобросовестности в работе, предвзятости, нежелания познавать мир.

— А как же сарказм, ирония, пародирование?

Это не мои жанры. На сарказм отвечают сарказмом. На иронию – иронией, На пародирование – пародированием. Это жанры, не подходящие для тем, которые являются объектами моего творчества. Есть другие авторы, с другими личностными качествами. Их право быть такими и работать по-своему. Мы не должны быть похожими. Каждый писатель, художник имеет право на свой стиль.

— А чем отличаются ваши проекты от обычных израильских выставок?

Они проводятся не в Израиле, а, например, в России, Украине, Азербайджане и только в государственных музеях. Они утверждают тему согласно своему графику, как правило, расписанному на два года. Вначале я высылаю книгу «Современное израильское изобразительное искусство с русскими корнями», поскольку она в целом дает представление о круге художников, которые будут принимать участие в проекте, о ком-то досылаю дополнительный материал. Нередко дирекция музеев обращается с просьбой прислать книгу также для Министерства культуры. Книга является очень серьезным подспорьем для продвижения израильского изобразительного искусства в международном музейном пространстве.

— Значит, завязывается плодотворно-рутинная переписка…

Именно так. К счастью, многих директоров музеев сегодня я уже знаю лично, поскольку участвовала в научных конференциях – в Москве, Одессе, Умани, Астрахани с докладами о современном израильском изобразительном искусстве. В Санкт-Петербурге, Москве и Витебске – о Шагале в Израиле. Для некоммерческого продвижения искусства самый надежный союзник – научное осмысление предмета, переработка исследовательских выводов в просветительско-беллетристическую форму для «экскурсии по коллекции». Нужно хорошо понимать, что вне Израиля в мировом музейном пространстве не так много специалистов по изобразительному искусству нашей маленькой страны. Информационно-содержательный пакет к картинам – это не только пресс-релиз, это база для будущей научной деятельности, мобильности формирования выставок, работы с группами школьников, студентов, других слоев населения. Все проекты сопровождаются изданиями в серии «Израильское изобразительное искусство в музейных собраниях». Некоторые музеи выпускают свои каталоги.

— Кстати, вы указываете художникам, какие картины они должны предоставить?

Не я, а тема, предполагающая определенную историко-культурную подготовленность к ней. Мы можем обсуждать, как раскрыть тему с лучшей стороны. Это естественный процесс — познание рождает творческое решение.

— И это всем по силам?

Так не все и участвуют. Важно, чтобы в рамках отобранной экспозиции каждый выглядел с выигрышной стороны. Работы для проектов в основном пишутся новые, хотя нет правил без исключений.

— А какой проект был первым?

Одесский Дом-музей имени Николая Рериха, 2013 год. Проект был посвящен «Всемирной Лиге Культуры» — объединению, основанному художником-миротворцем Николаем Рерихом. На выставке было 86 работ, приняло участие 50 художников. Я расценивая дружбу с Еленой Петренко, директором музея, как подарок судьбы, поскольку наши взгляды на роль изобразительного искусства в мире совпадают.

В Одессе, на Рериховской конференции, где я выступала с докладом о творчестве Шалома Райзера, израильского современника Марка Шагала, завязался контакт с директором Черниговского художественного музея имени Г.Галагана Ириной Ральченко, вылившийся в проект «Палитры Земли Обетованной» (2015). В Чернигове к изданию каталога подключились благотворительная еврейская организация «Хасде Эстер» во главе с Ириной Липкиной, Клемс Конференс (Германия), МОО Центр ДЖОЙНТ, «Американский Еврейский объединенный распределительный комитет» Киева.

— Вы считает, что больше всего нужно работать с Украиной?

В культуре все решает культура общения. У Николая Рериха есть слова: «Мы слагаем Культуру». Нет культуры общения – нет продвижения. Очень плодотворным в этой связи стало сотрудничество с профессором Уманского университета Наталией Цымбал — директором Украино-израильского центра, выступившего организатором выставок сначала на факультете искусств Уманского госпедуниверситета имени П.Тычины, затем в Уманском художественном музее, возглавляемом Тамарой Гай. Все мероприятия проходили при поддержке Уманского муниципалитета.

1 сентября 2016 г. тоже при содействии Наталии Цымбал предстоит выставка в Черкасском художественном музее, приуроченная к его 25-летию. Сейчас этим вплотную занимаются директор музея доктор искусствоведения Ольга Гладун и научный сотрудник Ольга Подосенова.

— Вы присутствуете на всех этих выставках?

Стараюсь. Когда я делала Уманский проект, то много перечитывала Рабби Нахмана. Есть у Уманского цадика очень близкие мне слова: «Ты находишься там, где твои мысли. Так позаботься о том, чтобы твои мысли находились там, где ты хочешь быть».

— За свой счет?

Естественно! Что поделать, другой жизни не будет, стараюсь все успеть в этой. Хочу быть там, где мои мысли. Быть на открытии выставки и провести тематическую экскурсию по ней для меня необходимо для осознания завершенности проекта во мне. Я должна отпустить его в жизнь музея.

— А какой проект получился самым масштабным?

Думаю, что в Ижевске – в Удмуртском республиканском музее изобразительных искусств, поскольку открытие выставки «Краски Земли Израиля» приурочили к Дням Культуры Израиля. Выставка была открыта в течение всех майских праздников, в Международный День Музеев и Ночь Музеев в 2016 г. Во всем мире эти дни считаются самыми престижными для проведения выставок. К проекту подключились университет, Республиканская библиотека и еврейские организации. Проект был посвящен памяти искусствововеда, засл. деятеля искусств Удмуртии Валентины Гартиг, отобравшей работы, но не успевшей воплотить проект в жизнь. Книга «Современное израильское изобразительное искусство» находится в различных библиотеках Удмуртии. Я благодарна зав. кафедрой теории и истории русской литературы Удмуртского республиканского университета Татьяне Зверевой, для которой книга стала предметом исследования. Ее доклад прозвучал на Международных Кормановских чтениях и опубликован в материалах конференции в 2012 году.

Доверенным лицом от Объединения профессиональных художников Израиля была Ирина Абугова, член Союза журналистов России, ведущая портала Республиканской библиотеки Удмуртии. Для меня – это все равно, что я. Не один год она была редактором и дизайнером моих книг, в том числе книги «Современное израильское изобразительное искусство с русскими корнями». Благодаря ей в разные годы в Ижевске проходили презентации книги в издания в Республиканской библиотеке Удмуртии и в Доме Дружбы народов.

— А есть ли у вас любимые проекты?

Я люблю всех своих «детей», хотя они все разные. Проект «Художник и слово» с Домом-музеем Велимира Хлебникова (директор Александр Мамаев) в Астрахани, посвященный 125-летию со Дня рождения художницы и поэта Веры Хлебниковой (1891 – 1941) по ее литературным произведениям, открыл для меня некоторых художников новой гранью. С интересом следила, как рождались живописные полотна к текстам, о которых в 1990-е годы в Астрахани мне довелось писать для школьных учебников. Поэтизация образа калмыцкой степи, экспрессия событий октябрьского переворота, гражданской войны, голода и «Царя Тифа», против которого были не властны никакие политические амбиции…

— А это имеет какое-то отношение к Израилю?

Дед Веры и Велимира Хлебниковых скончался в Иерусалиме во время паломничества на Святую Землю. Есть менее грустные события, отражающие культуру Израиля: в экспозиции Музея Израиля висит потрясающая работа нидерландского фовиста Кес Ван Донгена, у которого Вера Хлебникова училась во Франции.

Вообще контакт с Астраханской государственной картинной галереей имени П.М.Догадина (директор Ирина Перова) имеет «шагаловские корни». В собрании галереи находится знаменитый «Метельщик» Марка Шагала. Заместитель по науке Марина Емелина и заведующая отделом современном искусства Наталья Мартынова присылали свои доклады на Первую Шагаловскую конференцию в Иерусалиме, организацией которой я занималась в год 125-летия со Дня рождения Шагала. Их статьи вошли в сборник «Шагал и Израиль», вышедший под моей редакцией в Иерусалиме в 2012 году. С Астраханской галереей связаны проекты «Иерусалим – духовная столица мира», «Город у моря».

— А есть проект, который вам наиболее запомнился?

Это бакинский проект «Иерушалаим вдохновенный», посвященный 80-летию Национального музея изобразительных искусств Азербайджана. В проекте участвовали Объединение профессиональных художников Израиля, Международная ассоциация Израиль-Азербайджан («АзИз», генеральный директор Лев Спивак), Национальный музей изобразительных искусств Азербайджана (директор – проф. Чингиз Фарзалиев, академик Академии искусств Азербайджана). В редколлегии каталога – зам. министра культуры и туризма Азербайджана Адалят Велиев. Мероприятие осуществлялось при поддержке Фонда Гейдара Алиева. Потрясающей красоты музей в центре Баку, в роскошном особняке Дебура, управлявшего в конце ХIХ века делами Ротшильда. В настоящее время достраивается новый корпус музея, в один из залов которого должны попасть работы израильских художников.

Творческая дружба Объединения профессиональных художников Израиля с «АзИз» вылилась в гигантскую выставку в Старом Яффо в «Ангаре-2» в мае 2016 года —

совместный проект с Союзом художников горских евреев.

— А сколько работ наших художников, благодаря этим проектам, сейчас находится в музеях стран мира?

Более 400. Все они утверждают положительный образ Израиля, выполнены по темам: «Мой Израиль» (Одесса), «Человек в мире» (Умань), «Краски Земли Израиля» (Ижевск), «Иерушалаим вдохновенный» (Баку), «Палитры Земли Обетованной» (Чернигов), «Иерусалим – духовная столица мира», «Город у моря», «Художник и слово» (Астрахань), «Пейзаж Святой Земли» (Черкассы). В них приняло участие более 60-ти художников, главным образом, – члены Объединения профессиональных художников Израиля (председатель Анна Зарницкая).

Кроме того, состоялось несколько индивидуальных проектов, разработкой и организацией которых я также занималась: «Камни Двенадцати колен Израилевых» Виктора Бриндача, «Иерусалим: Офорты Иосифа Капеляна», «Офорты А.Постеля: 1939 -1987 гг.» (из моей коллекции), «А.Финкель – племянник А.Постеля: Наследие семьи», «Лирические акварели Любови Минкович».

Работы всех этих художников находятся в фондах музеев. Некоторые активно выставляются, например, выставка «Камни Двенадцати колен Израилевых» Виктора Бриндача приняла по сути передвижной характер по музеям и еврейским центрам Украины.

Назову фамилии художников, чьи работы благодаря проектам вошли в постоянные экспозиции музеев: Аарон Априль, Виктор Бриндач, Анатолий Баратынский, Борис Гейман, Андриан Жудро, Анна Зарницкая, Нахум Ильяшимов, Иосиф Капелян, Шауль Косман, Аркадий Лившиц, Маргарита Левин, Вадим Макаров, Анатолий Метла, Сергей Москалев, Аркадий Острицкий, Макс Стучевский, Григорий Фирер, Илья Хинич.

— Получается, вы одна делаете работу как минимум двух министерств — Министерства культуры и Министерства иностранных дел.

Никогда не задавалась этим вопросом. Когда вышла в свет моя книга «Современное израильское изобразительное искусство с русскими корнями», некоторые говорили, что это труд целого коллектива. Многие люди, занимающиеся исследовательским трудом, обращались ко мне с просьбой поделиться помощниками, хотя таковых у меня не было. Все обозначено на обороте титула. Но нашлись и недоброжелатели, которые, книгу «не читая», нашли в ней кучу недостатков.

Некоторые считают, что картины, созданные в Израиле, должны оставаться только в Израиле, как национальное достояние. Это замечательная идея при условии, что был бы музей с оснащенным хранилищем и штатом исследователей и кураторов, вывозящих эти работы за рубеж и проводящих выставки там. Сегодня существует подобная практика открытия филиалов крупных музеев за рубежом. Экономисты считают, что это дешевле, чем самим музеям вывозить работы. А человек живет. У него одна жизнь. И многие художники мечтают о том, чтобы их работы экспонировались в музеях при их жизни, чтобы они не стали предметом случайной прихоти коллекционера, а вошли в постоянную экспозицию государственной коллекции.

Я убеждена, чем больше работ наших художников будет находиться в государственных музеях других стран, тем выше их эстетико-воспитательная функция в формировании положительного образа Израиля не на уровне рукопожатий министров, а на уровне искоренения антисемитизма из сознания новых поколений. Школьники приходят в музей, они видят работы художников Израиля, переданные в дар их городу в связи с конкретными событиями в культуре их города, страны.

Кто-то из художников или просто граждан Израиля может не разделять эту позицию. Но эта модель мира через культуру продуктивна. Она уже работает и продвигает искусство Израиля, сложившееся из многих привезенных сюда культур.

avatar

Михаил Юдсон

Литератор, автор множества критических статей и рецензий, а также романа «Лестница на шкаф» (Санкт-Петербург, Геликон плюс). Печатался в журналах «Знамя», «Нева», «22». Проживает в Тель-Авиве, работает помощником редактора журнала «22».

More Posts

Оставьте комментарий