Фев 112016
 

Игорь Губерман. Девятый дневник(Игорь Губерман. Девятый дневник. – Иерусалим: Агасфер, 2015. – 348 с. ISBN 978-965-7705-07-0)

 

Когда затихает, наконец, окружающий нас дендрарий с зоосадом, а днище дня уже скребет по песку, солнце валится за море, тень склоняется к вечеру – самое время, не впервой советую, откупорить шотландского бутылку и перечесть Губермана.

"Девятый дневник" – книга светевечерняя, чуток грустная, меняющая освещение мира, однако по-прежнему чутко разгоняющая тучи на душе. Посвящение имеется: "Друзьям, которые уже ушли…" Губерман своими строчками точно бы дозванивается в ту страну, где тишь и благодать, куда ведут на закате Девятые врата, он продолжает, длит беседу с друзьями, незримый застольный разговор. Благо стол раскинут, как море, и яств до буя!

                                                Ни лютая злоба текущего дня,

                                                ни прутья пожизненной клетки –

                                                нисколько уже не волнуют меня.

                                                А к пиву сварил я креветки.

"Девятый дневник" – это своеобразный девятый привал, очередной походный стан охотника за стихами, неутомимого перелетного странника Игоря Губермана. Ну, и путевая проза, философствование на разных местах, ему явно не чужды – книгу открывает раздел "Заметки вдоль текущей жизни". Здесь нас ждут арабески (не пугайтесь) – "собрание мелких произведений, нанизанных на одну тончайшую нить – личность автора". Выплывают расписные Кипр ("очень-очень обитаемый остров, куда меня позвали завывать стишки для русской публики") и Исландия ("такой повсюдной красоты нигде не видано"). Город Сочи раскрывает свои курортные тайны, а смачная "Глава благоуханная" повествует о славной истории отхожих мест и их важном месте в эволюции цивилизации.

                                                Любовные пылающие страсти,

                                                порывы увлечений разных лет,

                                                занятия любой высокой масти –

                                                ничто, когда нам нужен туалет.

"Записки из корзины" же, получаемые автором на концертах-выступлениях по разным материкам и весям, можно сконцентрировать так: "Если бы ваши стихи писать на заборе, то получилась бы еврейская Стена смеха".

Кто-то хмыкнул как-то иронически, что "мир спасся, потому что смеялся" – тут вся усмеяльность в утвердительности. Ибо какой уже у нас Спас по счету?.. Живем как на вулкане Эйяфьядлайокюдль – выписываю из Губермана. Ежедневно текущая магма, всюду стучащийся пепел. Мир, звеня и подпрыгивая, катится в бездну, во всяком случае, под гору, словно в мифе о Сизифе, но есть и светлые, некаменистые моменты – всё так же эльфы пляшут, а поэты пишут:

                                                Поскольку нас вот-вот поглотит вечность,

                                                учитывая это обстоятельство,

                                                весьма разумно жить, явив беспечность

                                                и полное на вечность наплевательство.

О, вещий дар – радищево глянуть окрест, путешествуя (и не обязательно, как тот человек – из города Эн на гору Го), дабы душа и на дыбе жизни, под вечер существования наполнилась свечением, хождением по-губермановски: "Клокотало что-то радостное, распирало меня счастье несусветное, хотелось петь, подпрыгивать и что-нибудь выкрикивать…" Очень рад, что поэт щедро делится своим даром с толпой подобных мне поклонников! Ведь кроме свечения таланта, есть у Игоря Мироновича еще и верчение волчка волшебного, четырехстрочного – чудо очередное свершается тут – "гарик" приходит и ухватывает за мозжечок:

                                                Свой век земной избыв почти что дочиста,

                                                я понял – кроме прочего всего:

                                                нет ничего прекрасней одиночества,

                                                но нет и тяжелее ничего.

От стихов Губермана исходит разное важное – аромат мысли, тонкое послевкусие остроумия, букетом шибает (кыш, подражатели-перегарики!), капли трагики, вера в надежду – вот почему они любимы, нужны и близки многим и многим. Не зря Игорю Мироновичу вкладывают записки: "Как Вы думаете, чем всё закончится?", "Помогите выйти замуж!"

Поэтому, когда у нас на сердце, в желудочках тоска, или хворь какая прицепится (а хорошо у О.Генри сказано о печали и печени: такие, мол, встречаются болезни, что "даже виски не помогает"), то надобно, подобно друзьям моим, читать очередную недельную главу из Губермана – и будет хорошо! "И в тот же миг насмешливо откликнулась судьба, и горечь мою смыла без остатка". Заметьте, кстати, сколь плавно-ритмична и славная его проза…

Я-то лично ею навечно зачарован: чуть только открыл книгу и начал читать былину, как во городе Вавилоне (есть такой невдалеке от Нью-Йорка) встречается в октябре, в день Колумба, Губерман с приятелем – и уже окутывает блаженство! "Сидят на закате дня два пожилых еврея и неторопливо обсуждают сравнительные качества водки, настоянной на хрене, растущем в огороде хозяина дома. Разумеется, усиленно дегустируя эту дивную жидкость. А закусывая – малиной, густо кустящейся вдоль забора. И настолько ощутимый душевный покой клубится над этим мудрым занятием, что посреди вселенской суеты нельзя не оценить такой оазис". Так и хочется вскричать, собравшись с духом: третьим буду?!. Пустите меня в теремок!

Пущай я вечный скиталец-репатриант, бедный реп, перекатиполярник с облупленным носом и отмороженными ушами, торчащий в Израиле средь кактусов-сабр, колючих здешних уроженцев – но  ведь и я, совковая ботва с глазками, чувствовать умею!.. Печаль моя свекла.

Внутренне краснея, особо рекомендую читателям новеллу Губермана про основанный в Исландии фаллологический музей, где экспонаты – "члены земных тварей мужского рода. И это жутко интересно. Вы когда-нибудь видели член слона? А фаллос кенгуру? А пенис белого медведя? Правда, член кита представлен только одной третью – с меня высотой, а я выше среднего роста… Я б такой и у себя повесил, но жена, конечно, не позволит. Хотя моржовый у меня висит, и куда внушительнее он, чем тот, что под стеклом в Исландии". Так что начинается прозаическая часть книжки хреном (на водке) и им же логически заканчивается (моржовым, на обложке). Ну, Губерман известный фаллософ! Стоик!

                Игорь Миронович – прирожденный русский поэт, живущий нынче в Иерусалиме, этой столице всея землицы, и терпеливо-терпсихорово сотворяющий свой новый, смешной и дивный мир. В его эзоповых поэзах, четверостишиях-гариках неотвязно возникает столь драгоценное, самородное стихосмешение библейского и расейского – дорогая земля Моава, золотая моя Москва! Книга "Рупь"!

                                                                С устройством мира я знаком

                                                                уже довольно длительно,

                                                                мне смесь бедлама с бардаком

                                                                ничуть не удивительна.

                Стоп, стоп, это не совсем то, лучше вот это:

                                                                Империя внушает восхищение

                                                                своим размером и разноязычием,

                                                                империя дарует ощущение,

                                                                что даже раб велик ее величием.

                Пожелаем же Игорю Губерману "Тридевятого дневника"!

                                                                 

avatar

Михаил Юдсон

Литератор, автор множества критических статей и рецензий, а также романа «Лестница на шкаф» (Санкт-Петербург, Геликон плюс). Печатался в журналах «Знамя», «Нева», «22». Проживает в Тель-Авиве, работает помощником редактора журнала «22».

More Posts

Оставьте комментарий